Главная » Файлы » Художественная литература. » Уайлдер Торнтон.

Уайлдер Торнтон. Мартовские иды.
[ · Скачать удаленно (297.4Kb) ] 22.12.2009, 13:38

Читать статью приложение.


 Воссоздание подлинной истории не было первостепенной задачей этого сочинения. Его можно назвать фантазией о некоторых событиях и персонажах последних дней Римской республики.
 Главная вольность была допущена в переносе события, случившегося в 62 году до Р.Х., - осквернения Таинств Доброй Богини Клодией Пульхрой и ее братом, - на семнадцать лет вперед, то есть на празднование тех же Таинств 11 декабря 45 года.
 К 45 году многие из моих персонажей давно уже были мертвы: Клодия убили наемные бандиты на проселочной дороге; Катулл, если верить свидетельству св.Иеронима, умер в возрасте тридцати лет; Катон-младший погиб за несколько месяцев до описываемых событий в Африке, восстав против абсолютной власти Цезаря; тетка Цезаря, вдова великого Мария, скончалась еще до 62 года. Более того, вторую жену Цезаря, Помпею, давно сменила третья жена, Кальпурния.
 Кое-какие подробности этого рассказа, которые скорее всего могут показаться вымышленными, исторически верны: Клеопатра приехала в Рим в 46 году, и Цезарь отвел ей свою виллу по другую сторону реки; она жила там вплоть до его гибели, а потом бежала на родину. Возможность того, что Марк Юний Брут был сыном Цезаря, изучалась и была отвергнута почти всеми историками, вникавшими в личную жизнь Цезаря. То, что Цезарь подарил Сервилии жемчужину неслыханной ценности, - исторический факт. История с подметными письмами против Цезаря, которые передавались по цепочке, была подсказана автору событиями наших дней. Такие письма против фашистского режима распространял в Италии Лауро де Бозис - как говорят, по совету Бернарда Шоу.
 Обращаю внимание читателя на порядок изложения материала.
 В каждой из четырех книг документы следуют почти в хронологическом порядке. Книга первая охватывает сентябрь 45 года до Р.Х. Действие книги второй, содержащей исследование Цезарем природы любви, начинается раньше и захватывает весь сентябрь и октябрь. В книге третьей, где речь идет главным образом о религии, события начинаются еще раньше и длятся всю осень, заканчиваясь декабрьскими церемониями в честь Доброй Богини. Книга четвертая, где вновь приводятся самые разные соображения Цезаря, в частности о себе самом как о возможном орудии "судьбы", открывается наиболее ранним из приведенных здесь документов и завершается его убийством.
 Все документы - плод авторского воображения, за исключением стихотворений Катулла и заключительного абзаца из "Жизнеописания двенадцати цезарей" Гая Светония Транквилла.
 Источники, свидетельствующие о Цицероне, обильны, о Клеопатре - скудны, о Цезаре - богаты, но часто туманны и искажены политическими пристрастиями. Мною сделана попытка предположить, как протекали события, по-разному отраженные в дошедших до нас свидетельствах.
 Торнтон Уайлдер


 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


 I. Глава коллегии авгуров - Каю Юлию Цезарю,
 верховному понтифику и диктатору римского народа

 (Копии жрецу Юпитера Капитолийского и пр., госпоже
 верховной жрице коллегии девственных весталок и пр.)

 (1 сентября 45 года до Р.Х.)

 Высокочтимому верховному понтифику.
 Шестое донесение от сего числа.
 Предсказание по жертвоприношениям в полдень.
 Гусь: пятнистость сердца и печени; грыжа диафрагмы.
 Второй гусь и петух: ничего примечательного.
 Голубь: зловещие предзнаменования - почка смещена, печень увеличена и желтой окраски; в помете - розовый кварц. Приказано произвести более подробное исследование.
 Второй голубь: ничего из ряда вон выходящего.
 Наблюдались полеты орла - в трех милях к северу от горы Соракт на всем доступном обозрению пространстве над Тиволи. Птица проявляла какую-то неуверенность, приближаясь к городу.
 Грома не было слышно со времени последнего сообщения двенадцать дней назад. Долгой жизни и здравия верховному понтифику!



 I-А. Записка Цезаря (не подлежащая оглашению) -
 его секретарю по религиозным делам

 Пункт I. Сообщить главе коллегии, что нет нужды посылать мне от десяти до пятнадцати донесений в день. Достаточно составить сводный отчет о знамениях за истекшие сутки.
 Пункт II. Выбрать из сводок за предыдущие четыре дня три явно благоприятных предзнаменования и три неблагоприятных. Мне они могут понадобиться сегодня в сенате.
 Пункт III. Составить и раздать следующее оповещение:
 с учреждением нового календаря памятная дата основания Рима семнадцатого дня каждого месяца будет считаться гражданским праздником особой важности.
 Присутствие верховного понтифика, если он в городе, на этой церемонии обязательно.
 Ритуал будет выполняться со следующими добавлениями и поправками:
 в ритуале принимают участие двести солдат, которые отслужат молебствие Марсу, как принято на военных постах;
 хвала Рее воздается весталками. Верховная жрица коллегии лично отвечает за присутствие весталок, за высокое качество декламации и поведение участниц церемонии. Непристойные выражения, попавшие в ритуал, должны быть немедленно устранены; весталки не могут показываться присутствующим до заключительного шествия; запрещается прибегать к миксолидийскому ладу;
 завещание Ромула читать, обращаясь в сторону мест, закрепленных за аристократией;
 жрецы должны произносить текст слово в слово с верховным понтификом. Жрецы, допустившие малейшее упущение, после тридцатидневной переподготовки будут посланы служить в новые храмы Африки и Британии.



 I-Б. Дневник в письмах Цезаря - Луцию Мамилию Туррину на остров Капри

 (Об этом письме см. вступление к документу III)

 968. (О религиозных обрядах.)
 К своему еженедельному посланию я прилагаю полдюжины докладов из груды, которую я как верховный понтифик получаю от авгуров, предсказателей, толкователей небесных знамений и хранителей кур.
 Прилагаю также изданное мной постановление о ежемесячном празднестве в память основания Рима.
 Что поделаешь?
 Я получил в наследство это бремя суеверий и предрассудков. Я правлю несчетным числом людей, но должен признать, что мной правят птицы и раскаты грома.
 Это часто мешает государственным делам, на целые дни и недели закрывает двери сената и суда. Этим заняты тысячи людей. Всякий, имеющий к ним какое-либо отношение, включая и верховного понтифика, использует знамения в своих личных интересах.
 Однажды в долине Рейна авгуры ставки командующего запретили мне вступать в битву с врагом. Дело в том, что наши священные куры стали чересчур разборчивы в еде. Почтенные хохлатки скрещивали ноги при ходьбе, часто поглядывали на небо, озирались, и не зря. Я сам, вступив в долину, был обескуражен тем, что попал в гнездилище орлов. Нам, полководцам, положено взирать на небо куриными глазами. Я смирился с запретом, хотя мое умение захватить врага врасплох является одним из немногих моих талантов, но я боялся, что и на утро мне снова будут чинить препятствия. Однако в тот вечер мы с Азинием Поллионом пошли погулять в лес, собрали десяток гусениц, мелко изрубили их ножами и раскидали в священной кормушке. Наутро вся армия с трепетом дожидалась известия о воле богов. Вещих птиц вывели, чтобы дать им корм. Они сразу оглядели небо, издавая тревожное кудахтанье, которого достаточно, чтобы приковать к месту десять тысяч воинов, а потом обратили свои взоры на пищу. Клянусь Геркулесом, вылупив глаза и сладострастно кудахтая, они накинулись на корм - так мне было разрешено выиграть Кельнскую битву.
 Но главное, вера в знамения отнимает у людей духовную энергию. Она вселяет в наших римлян - от подметальщиков улиц до консулов - смутное чувство уверенности там, где уверенности быть не должно, и в то же время навязчивый страх, который не порождает поступков и не пробуждает изобретательности, а парализует волю. Она снимает с них непременную обязанность мало-помалу самим создавать римское государство. Она приходит к нам, освященная обычаями предков, дыша безмятежностью детства, она поощряет бездеятельных и утешает бездарных.
 Я могу справиться с другими врагами порядка: со стихийным мятежом и буйством какого-нибудь Клодия; с ворчливым недовольством Цицерона и Брута, порожденным завистью и питаемым хитроумными толкованиями древнегреческих текстов; с преступлениями и алчностью моих проконсулов и магистратов; но что мне делать с равнодушием, которое охотно рядится в тогу набожности и либо твердит, что гибели Рима не допустят недремлющие боги, либо смиряется с тем, что Рим погибнет по злокозненности богов?
 Я не склонен к унынию, но часто ловлю себя на том, что эта мысль наводит на меня уныние.
 Что делать?
 Порою в полночь я пытаюсь вообразить, что будет, если я все это отменю; если как диктатор и верховный понтифик я запрещу соблюдение счастливых и несчастливых дней, гадание по внутренностям и полету птиц, молниям и грому; если я закрою все святилища, кроме храмов Юпитера Капитолийского?
 И как быть с Юпитером?
 Я еще буду об этом писать.
 Собери свои мысли, чтобы меня направить.



Категория: Уайлдер Торнтон. | Добавил: Arosh
Просмотров: 726 | Загрузок: 235
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]